Jun. 13th, 2017

suanta: (Default)
 на тех, кто не может не сказать утешительное при чужой беде. И тех, кто не может сказать утешительное при чужой беде.
Ну, и на равнодушных, которым всё равно. 
suanta: (Default)
 Когда-то один человек, которого я наивно пыталась заполучить в друзья, сказал следующее: «С некоторыми уютно молчать. С вами – молчать не получится».  Потом он, правда, добавил для смягчения сказанного: «Нам с вами не получится». Я тогда возражала. Не столько вслух, сколько объясняла мысленно, что он ошибается, что молчать прекрасно получится и с ним.

Наполовину исполнилось, и нашим, и вашим. Молчать получилось. Уютно - нет.
 
А с другими людьми оказалось сразу просто. Без всяких ограждений и вставаний на цыпочки. Сразу легко. Если не воздвигать стену правил и условностей, уверяя в своей безопасности и поддерживая то самое безопасное расстояние, тогда легко и будет.  Тогда получается и смеяться, и молчать. И если смеяться вместе получается сразу – это оно. 
 
В одном случае один друг может возразить. Но и я возражу - нам обоим тогда было не до смеха. Но чувство безопасности было - другой безопасности, в которой не надо иезуитски заверять, которую и так чувствуешь. Когда понимаешь, что тебя примут такой, какая ты есть, со всем твоим нытьем, горстями советов, задиристостью и конформизмом одновременно. И опять-таки без вставаний на цыпочки.
 
Отсюда попробуем сделать вывод. Если с человеком, пусть знаешь ты его три минуты или три строчки, тебе просто, легко и безопасно – то уже совершенно неважно молчать, говорить или смеяться. 
 
И второй вывод. Никогда, даже из самых благих побуждений, не нужно надевать маску. Хоть расписанную золотом и серебром, хоть с оскаленными клыками. Кроме того, что маска скроет твою суть, она ещё имеет свойство к сути твоей прирастать. 
 
И тогда это уже не ты. И люди окажутся рядом с тобой – не те.
suanta: (Default)
 И в ней будет плескаться синее-синее море и происходить, как и положено в сказке, всякие чудеса.
К примеру, звонок и голос, пузырящийся от сдерживаемого смеха, скажет: "Привет!" И дальше можно будет смеяться вместе под шорох волн, плещущихся у самых ног.
А потом взойдёт круглая луна и янтарная дорожка протянется по чернильно-вязкой воде. И светлячки, как когда-то в прошлом веке, застрянут в волосах.
И голос обретёт плоть, и можно будет брести по кромке прибоя вдвоём до самого рассвета...
 
Остаётся самая малость: определить, засыпая, кому принадлежит голос.
Page generated Sep. 21st, 2017 03:08 am
Powered by Dreamwidth Studios